Особняк Кравена – совсем другое дело. Роскошный, но пустынный дворец. Сара задержалась перед одной из картин, украшавших стены: на ней маслом были изображены какие – то античные боги.

Внезапно из спальни раздался стон, и ругань мистера Кравена потоком обрушилась на доктора, зашивавшего, по всей видимости, рану на лице своего пациента. Сара пыталась не обращать внимания на доносившуюся до ее ушей брань, но любопытство все же взяло верх. Она тихо подошла к дверям спальни и увидела, что Ворзи с доктором Хиндлеем склонились над головой Дерека. Больной, укрытый белой простыней, лежал почти без движения, лишь руки судорожно комкали съехавшее на край кровати одеяло; по всему было видно, что он едва сдерживается, чтобы не оттолкнуть от себя врача.

– Мы дали вам весь опий, мистер Кравен, – проговорил доктор, делая еще один стежок.

– Да эта дрянь на меня не действует. Еще виски!

– Если бы вы потерпели, мистер Кравен, я бы все сделал за несколько минут.

Ответом ему был душераздирающий стон.

– Будьте вы прокляты, а вместе с вами и все ваши кровопускания, вправление костей и лечения!

– Мистер Кравен, – перебил его Ворзи, – доктор делает все возможное, чтобы шрам на лице был не так заметен. Он пытается помочь вам! Пожалуйста, не ругайте его.

– Да нет, все в порядке. По крайней мере, теперь я знаю, чего от него можно ожидать, – спокойно проговорил врач и уверенными, но осторожными движениями стал обрабатывать края раны.

Несколько мгновений в спальне стояла тишина, но потом Дерек снова застонал.

– Дьявол и преисподняя! Плевал я, как это будет выглядеть! Оставьте меня в покое! – Он попытался встать с кровати.

Сара тут же вошла в комнату. Понятно, что Кравен – человек очень темпераментный, но надо заставить его лежать спокойно. Просто стыдно не позволить врачу зашить рану.