— Мне двадцать четыре.
Она молча смотрела на него, а он, улыбаясь, снова захлопнул дверцу. Спустя минуту они направились обратно по дороге туда, где ее отец наверняка в тревоге ждал ее.
Подумав об этом, Ребекка покачала головой. Тревога ее отца, по ее мнению, не шла ни в какое сравнение с ее тревогой. Тревога Ребекки никогда не была столь пугающе опасной и в то же время такой прекрасно захватывающей.
Глава 2
— Слава Богу! — воскликнул отец, оглядывая дочь с головы до ног, когда та вышла из экипажа. — Что случилось? Почему ты такая мокрая?
— Все хорошо, отец, — ответила Ребекка.
— Лошади свернули с дороги и оказались в болоте, — объяснил джентльмен, соскочив с седла. Он снял перчатки и подошел, бросив короткий взгляд на изуродованную болезнью руку отца, опиравшуюся на трость. — Могу я спросить, где ваш кучер, сэр?
— Боюсь, я не знаю этого. Мы думали, что он остановился, чтобы вернуться за упавшим багажом, перед тем, как мы встретились с вами.
— Он ничего не сказал вам о своих намерениях?
— Ничего.
Постукивая тонкими кожаными перчатками о ладонь, ее красивый спаситель взглянул на багаж, привязанный к крыше.
— Все вроде на месте, даже после того, как лошади понесли. — Он повернулся и посмотрел в направлении, откуда они приехали. — Подождите меня здесь, пожалуйста. Я скоро вернусь.
И направился по дороге.
— Что ж, наверное, ты права, — произнес отец, быстро взглянув на нее, — Этот джентльмен, он помог тебе?
— Еще как помог! — ответила она, чувствуя беспокойство отца и делая всевозможное, чтобы успокоить его. Она, разумеется, не могла рассказать ему в подробностях, как все происходило на самом деле, не упомянув, до чего ей это было приятно. — Со мной все в порядке, отец.