— Владелец Пембрук-Пэлас? — вырвалось у ее отца.

— Совершенно верно.

Господи, они действительно оказались в обществе блестящего лорда и собирались использовать маркиза, будущего герцога Пембрука, в качестве кучера!

— Дворец находится неподалеку отсюда, — сказал он. — Примерно час езды на север.

Это была собственность его отца, как и все вокруг — десятки миль процветающих сельскохозяйственных земель и густых, пышных лесов. И он был маркизом Готорном, наследником одного из старейших и престижнейших родов в Англии. Ребекка с трудом могла осмыслить это. По ее позвоночнику пробежала нервная дрожь, неодолимая, как окружающий их туман.

— А как быть с нашим кучером? — поинтересовался ее отец. — Лучше бы оставить его здесь.

— Отец… — предостерегающе начала Ребекка, потупив взор, и щеки ее вспыхнули от смущения.

Лорд Готорн улыбнулся. Девушка была рада, что наконец узнала, как обращаться к нему.

— Если бы он был моим кучером, меня тоже соблазнила бы мысль поступить так же. Но не беспокойтесь. Я пристрою его рядом с собой, и он составит мне компанию, когда взойдет луна. — Лорд Готорн взглянул на темнеющее небо. — Что случится очень скоро, так что, если вы не возражаете, я посоветовал бы немедленно отправиться в путь. Вы позволите?

Он открыл дверцу кареты и опустил лесенку, затем выпрямился и протянул руку Ребекке. Девушка затрепетала от его прикосновения, медленно обхватила его большую руку своими тонкими пальцами в перчатке, почувствовала силу и надежность поддерживающей ее руки, с которой познакомилась раньше. Она подобрала тяжелые намокшие юбки другой рукой, затем на мгновение встретилась взглядом с маркизом. Его голубые глаза были ослепительными, пленительными, разоружающими, и весь мир словно перестал вращаться вокруг своей оси.

Ребекка смочила языком губы и сумела лишь тихо произнести: «Благодарю вас». Он склонил голову и помог ей подняться в карету. Ее сердце все еще бешено билось, когда она устроилась на кожаном сиденье и наблюдала за тем, как он помогал ее отцу, придерживая за руку, чтобы тот смог водрузить в экипаж свое слабое тело.