— Как мы скажем об этом дяде Теофилу? — спросила Аспазия.

— Это будет нелегко, — ответил Джерри, — и ты понимаешь, что я не смогу теперь вернуться в Оксфорд?

Аспазия вскрикнула от неожиданности.

— Почему?

Но она тут же сама все поняла.

Все деньги, которые у них остались — а их было немного, — придется потратить на поиски другого дома. Вряд ли преподобный Теофил получит другой приход в свои шестьдесят пять лет.

Он может, конечно, обратиться к епископу, но если ему и найдут другую церковь, он не вынесет разлуки со своими прихожанами, которые стали для него родными детьми и для которых он стал больше, чем пастор.

Аспазия вновь посмотрела на письмо:

— Оно написано не герцогиней, — сказала она, — а ее секретарем.

— Она поручила ему написать его, — отозвался Джерри.

Аспазия взглянула на своего брата:

— Ты же не думаешь, что она заподозрила что-то?

— Как она может заподозрить? — спросил Джерри.

Но Аспазия заметила, что брат помедлил, прежде чем сказать это, от нее не укрылась тень сомнения, проскользнувшая в его глазах.

— Несколько дней назад Марфа говорила, что люди в деревне замечают твое сходство с определенным человеком, чье имя мы не упоминаем.

— Мне нечего стыдиться, — с вызовом бросил Джерри.

— Конечно, нет, милый, — согласилась Аспазия, — но мы оба хорошо понимаем, что это опасно.

Помолчав мгновение, она продолжала:

— Может, нам разумнее было бы уехать отсюда. Зная ее по слухам, я всегда боялась, что кто-нибудь нашепчет ей про тебя.

— Почему кто-то должен сделать это?

— Я смотрела на миниатюру с его изображением, которая была у мамы, и ты очень, очень похож на него; тот же лоб, те же глаза, тот же цвет волос! И ты, конечно, такой же высокий, как он, и все говорят.., он был великолепен.