Возвращаясь вместе с Джерри в дом, она сказала:

— У меня возникла идея!

— Какая? — спросил он.

— Я хочу поговорить с герцогиней и попросить ее пересмотреть свое решение.

— Ты не сделаешь ничего подобного! — строго возразил ее брат, — Есть надежда, пусть слабая, что она окажется доброй и разумной, если поймет, как много дядюшка Теофил значит для людей в деревне.

— Доброй? — сказал Джерри. — Что ты говоришь? Мы же знаем, какова она на самом деле. Вспомни об Альберте Ньюлендзе.

Аспазия пожала плечами.

— Мы не уверены, что это сделала герцогиня.

— Но, несомненно, это было сделано по ее указанию.

— Откуда нам знать? Так сказал Боллард, он должен был так сказать, но она, возможно, и представления не имеет о том, что он сделал. Я не верю, что какая-либо женщина может быть столь жестокой, — Я запрещаю тебе идти к ней, — настаивал Джерри.

— Нам нечего терять, — убеждала Аспазия. — Дяде Теофилу приказали уходить, а это значит, что мы должны искать, где нам жить, а тебе придется оставить Оксфорд. По сути дела, если ты не найдешь какую-либо работу, мы, несомненно, будем голодать. Лично я предпочитаю встать на колени и призывать к милосердию.

— Если ты сделаешь это, она просто пнет тебя.

— Мы слышали все эти истории о ней с самого детства, — рассуждала Аспазия. — Но мы никогда не видели ее, ты же знаешь, что деревенские жители все преувеличивают, потому что им больше не о чем говорить.

— Я слышал многое, о чем не слышала ты, — сказал Джерри.

— О чем именно?

— О вечеринках, которые она устраивает у себя.

— Я тоже слышала о них, но ты же знаешь, что люди в нашей деревне считают пиром Сатаны любую вечеринку, где пьют и танцуют. Они очень наивны и необразованны. Большинство из них не умеют читать и поэтому слушают сплетни, которые затем преувеличивают и преувеличивают, как это делали рассказчики с самых древних времен.