«Откуда взяться дыре, когда я связала эти туфли пару недель назад?» – могла бы спросить Присцилла, но никогда не делала этого. Она не отказывалась и от работы. Мэдлин Уиллз взяла ее шестилетней девочкой в свой дом и воспитала. Тетушка была единственным родным человеком, Присцилла считала себя очень обязанной ей – о чем тетушка не забывала напоминать по любому поводу…

Дверной колокольчик звякнул. Присцилла с надеждой устремила взгляд на дверь, и не зря. Увидев Траска, она испытала облегчение. Тем не менее, девушка решила попенять ему за опоздание и даже пылко произнесла несколько укоризненных слов. Однако в следующую секунду, осознав происшедшую в нем перемену, она забыла заготовленные слова, кое-как выдавив лишь «доброе утро».

– Вас как будто удивило мое появление, мисс Уиллз. С вашей проницательностью и умением разбираться в людях вам не следовало бы предполагать, что я покинул город под покровом ночи.

– Мне и в голову такое не приходило! – тут же солгала Присцилла. – Просто я… я не сразу вас узнала без… без растительности на лице.

Траск не только побрился, даже слегка подровнял волосы, хотя они все так же свободно падали на ворот рубашки. Рубашка тоже была другой, лучше, чем вчерашняя домотканая, и уж куда более чистая. Но, распахнутая на груди, она самым недопустимым образом открывала темные завитки волос.

Присцилла решительно заставила себя отвести взгляд от Траска. Ее новый знакомый оказался красивым мужчиной. Как тут не вспомнить слова одного из вчерашних насмешников о том, что Траску всегда везло с… с женщинами? Теперь Присцилла легко верила этому.

– Надо поторапливаться. Ваши вещи все еще наверху?

Она кивнула.

– Как только взойдем на борт, я пошлю за ними кого-нибудь.

– Да-да, конечно.