Где-то внизу уже раздавались победные крики сторонников Гилфорда: «Трусливые собаки, Кэмпбеллы, бегут!» – но Дрейк не испытывал радости. Он с ужасом смотрел на смертельно раненного отца.

– Дрейк… – простонал Лохлан.

– Отец, я здесь.

– Ты будешь хорошим… вождем, – прошептал Лохлан. «Вождем? Нет!»

– Не покидай меня! Мы спасем тебя! – с отчаянием в голосе выпалил Дрейк.

Отец не может умереть! Да и он, Дрейк, не желает становиться вождем вместо Лохлана, а тем более узурпировать власть, на которую претендует его старший брат по отцу, Мердок.

Чтобы как-то облегчить страдания отца, Дрейк решил вытащить кинжал из груди Лохлана. Его сердце бешено забилось. Сжав зубы, он взялся за рукоятку и резким движением выдернул лезвие. Из раны фонтаном хлынула кровь. Пытаясь остановить кровотечение, Дрейк прижал ладонью глубокий порез.

– Ты был… прекрасным сыном, – простонал Лохлан.

– Не говори так, словно ты уже умер. Кто из твоих людей мог поднять на тебя руку?! – вскричал Дрейк. – Кто?!

– Не из моих… – Голос отца слабел.

– Постой, не уходи! Ты же не позволишь проклятым Кэмпбеллам одержать над тобой верх?

– Это был человек… Мердока, – выдохнул Лохлан, и тело его обмякло. Дыхание жизни больше не вздымало грудь вождя.

– Не-ет! – протяжно закричал Дрейк, запрокинув лицо к небу. Сжимая в руке оружие убийцы, он все еще не мог поверить, что его горячо любимый отец мертв. Что Лохлан убит по заказу собственного сына.

В эти горькие минуты Дрейк проклинал сводного брата, которого всегда ненавидел, но никогда так сильно, как сейчас. Ему была известна причина, толкнувшая Мердока на столь гнусный поступок. Брат всегда хотел власти и богатства, в чем отец ему упорно отказывал в наказание за многочисленные проступки.