— Скажи спасибо папаше, — процедила она сквозь зубы. — Если бы он не помешался на мысли найти тебе богатую наследницу…

Оливер Пруитт был опекуном Каролины и должен был оставаться им по крайней мере еще шесть недель, пока ей не исполнится двадцать один год. Каролина считала дни, оставшиеся до 14 августа 1814 года. Всего сорок два дня — и она наконец сама начнет распоряжаться своей жизнью и наследством. Ей даже не хотелось думать о том, какую часть ее денег уже успел промотать Пруитт.

Она швырнула пистолет на кровать, подбоченилась и посмотрела на лежащего Перси.

И тут.., его глаза открылись.

— А-а! — завизжала Каролина, прыгая к кровати и хватая пистолет.

— Ты, су:.. — начал было Перси.

— Не смей так говорить, — предостерегла его Каролина. — Пистолет пока еще у меня в руках.

— Тебе не следовало стрелять, — задыхаясь, произнес он, закашлялся и схватился за окровавленное плечо.

— Прошу прощения, но обстоятельства свидетельствуют об обратном.

Перси злобно поджал тонкие губы. Он грязно выругался и с ненавистью посмотрел на Каролину.

— Я говорила твоему отцу, что не хочу выходить за тебя замуж, — прошипела она. — Не могу даже подумать о том, чтобы жить с тобой всю оставшуюся жизнь. Да я свихнусь, если, конечно, ты сам меня раньше не укокошишь.

— Даже если ты не собиралась выходить за меня замуж, это не повод, чтобы стрелять.

Он пожал плечами и сразу взвыл от боли, которую причинило ему неосторожное движение.

— У тебя слишком много денег, но мне кажется, ты их не стоишь, — злобно произнес он.

— Будь любезен, скажи это своему отцу, — отрезала Каролина.

— Он заявил, что лишит меня наследства, если я на тебе не женюсь.

— И ты не мог хоть раз в своей дурацкой жизни настоять на своем?

На словах «дурацкая жизнь» Перси снова взвыл, потому что был слишком слаб, чтобы выразить свой протест как-то иначе.

— Я мог бы поехать в Америку. Лучше иметь дело с дикарями, чем с тобой.