В спальне – новые приказы:

– Нет, не так! Вот так! Еще! Сильнее! Быстрее! Он всегда главенствовал в сексе, всегда был грубым и нетерпеливым, всегда стремился немедленно овладеть, войти в плоть. Филипп считал, что сокрушительного натиска его мужской силы более чем достаточно, что если он получил удовольствие, то она и подавно. Помнится, ее очень забавляли статьи в журналах для женщин, в которых читательниц на полном серьезе убеждали рассказывать своим мужчинам о своих сексуальных пристрастиях, обучить их ласкам, любовным играм – «покажите им, что вам нравится». Для Филиппа любовной игрой была уже сама мысль заняться сексом. А у женщины, по его понятиям, должно быть только одно желание – ублажить своего мужчину.

И она смирилась. Поначалу эта грубая спешка даже возбуждала ее: его рука под платьем, когда она ждала лишь поцелуя, юбка, задранная до пупа, едва лишь они оставались одни. Она до сих пор помнила их первое объятие, в самый первый день знакомства. Она работала тогда на соседней ферме. Филипп подъехал к ней, чтобы спросить, где хозяин. Позже он нашел ее в амбаре, она проверяла запасы кормов. «Зашел попрощаться, – небрежно бросил он. – Почему-то мне кажется, что мы еще увидимся».

Как только Филипп появился в дверях, Элен поняла, что он ее поцелует. Она затрепетала, подалась ему навстречу, хотя все еще не могла решить, хочет того или нет. Но закрыв глаза и подставив ему губы, она ощутила не легкий поцелуй узнавания, а руку на груди, ее пронзило током, когда его грубые пальцы стали мять ее соски. Он вел себя, как давний любовник, истосковавшийся по ее телу после месячной разлуки.

Первым же прикосновением он подчинил ее себе: она не могла ему отказать. Их секс всегда подчинялся его ритму, его желаниям, его прихотям. Заняться любовью для него было так же естественно, как перекусить, да и требования к сексу были такими же, как к еде: горячо, быстро и часто. Он любил разные приправы и гарниры, ему было интересно, каковы они на вкус.