Когда муж поднял кубок в очередной раз, Клементина воспользовалась случаем и посмотрела на него искоса. Волосы у него были черные и густые, худощавое лицо загорело, несомненно, от долгого пребывания на воздухе. Нос был прямой, лоб широкий, а вот рот показался Клементине тонким и жестоким. За время их пути от часовни она раз или два ловила на себе ледяной взгляд мужа, но теперь он, слава Богу, не сводил глаз с кубка.

Внезапно супруг обратился к Клементине, и она от неожиданности пролила на скатерть несколько капель вина.

– Надеюсь, путешествие не было для вас утомительным?

– Нет, м-милорд, – пролепетала Клементина, поднимая глаза на сидевшего рядом с ней великана.

– А как вам понравились наши горные графства?

Глава Камеронов произносил эти фразы с такой холодной учтивостью, что Клементине было ясно: он не пытался любезным разговором смягчить напряженность, но, напротив, намеренно старался ее смутить.

Право, она предпочла бы, чтоб он вовсе не заговаривал с ней. И не смотрел в ее сторону. Эти мрачные темные глаза приводили Клементину в замешательство.

Однако она постаралась вздохнуть поглубже и ответить ему:

– Мы п-проезжали по местности, не похожей на привычную мне, м-милорд. Я-я никогда раньше не видела таких пейзажей. Все эти г-горы и долины выглядят впечатляюще, но грозно. Не х-хотелось бы мне путешествовать т-там одной.

– Вам на самом деле девятнадцать лет?

Ошарашенная внезапной сменой темы разговора, Клементина растерянно взмахнула ресницами и возмущенно уставилась на супруга:

– Уверяю вас, сэр, что это действительно так. Мне исполнилось девятнадцать несколько месяцев назад.

Легкая улыбка тронула его губы.

– Приношу вам свои извинения за сомнение, но вы выглядите моложе.

Муж двинул ладонью в сторону ее хрупкой фигурки, и Клементина почувствовала, что краснеет.

– Вы почти ничего не ели. Скажите, у всех английских девушек такой плохой аппетит?