– Ничего. Я не обижаюсь. По правде говоря, я рада, что смогу… п-привести себя в порядок перед тем, как встречусь с кем-либо, – искренне ответила Клементина, имея в виду прежде всего своего жениха.

Грустно размышляя, что ничего о нем не знает – в глаза его не видала! – она позволила на миг почувствовать жалость к себе. Хотя немногим девушкам в ее положении разрешалось выбрать себе мужа, они, по крайней мере, видели своих нареченных до свадьбы. Но даже этого было не суждено. Брачный договор подписан, и оставалось лишь совершить свадебный обряд в часовне замка Гленахен, чтобы связать Клементину с этим горцем на всю жизнь.

Девушка подошла к большому овальному зеркалу у окна, всмотрелась в свое отражение и расстроилась. Какое, жалкое, бесцветное существо глядело на нее. Кружево у горла обвисло и смялось, юбки были забрызганы грязью.

– Я не сомневаюсь, что все вы очень заняты приготовлениями к свадьбе, мистрис Керр, но, м-может быть, кто-нибудь принесет мне горячей воды? – попросила Клементина, заметив в углу лохань для мытья. – М-мне очень хотелось бы смыть с себя дорожную грязь.

– Да-да. Я это устрою и еще принесу вам в комнату поднос с едой. А потом вам нужно будет отдохнуть.

– Спасибо, – промолвила Клементина с искренней признательностью. – И е-еще одно, мистрис Керр… моя служанка Бесси… М-можно ей будет переночевать здесь одну ночь перед возвращением домой?

– Ох да, конечно! Девушка и не может пока ехать: она, наверное, так же измотана, как и вы. Мы позаботимся о ней. Не тревожьтесь.

– Спасибо, – улыбнулась Клементина, – вы очень добры.

Оставшись одна, она внимательно оглядела комнату. Стены были до половины обшиты деревянными панелями, мебель отличала роскошная обивка. Тяжелые винно-красные драпировки украшали кровать и большое окно, врезанное в толстую каменную стену. Постель манила к себе, но Клементине не хотелось пачкать чистые простыни своей грязной и влажной одеждой, и в ожидании воды она удовлетворилась тем, что уселась в кресло у огня.