- Король скрыл от него, что пять лет в Эльфийском царстве – это пять веков. Хотя учитывая то, что МакКиннон – внук МакАльпина, можно не сомневаться, что он бы согласился на любые условия ради сохранения своего клана.

- На какую уступку пошел Темный король? – проницательно поинтересовалась королева. Эльф не может заключить сделку со смертным не предоставив человеку возможности вернуть свою свободу. Хотя не было еще такого смертного, который смог бы перехитрить эльфа, заключая с ним сделку.

- По окончании своего наказания, он сможет провести в мире смертных один полный лунный цикл у себя дома в Дан Хааконе. Если в конце отведенного ему срока он полюбит и будет любим в ответ, он станет свободным. Если этого не произойдет, смертный будет служить королю новым Посланником Мести до тех пор пока король не найдет ему замену. Когда замена будет найдена смертному будет позволено умереть.

Королева издала звук, похожий на вздох. Так вот каким жестоким стал Темный король, чтобы обрести смертоносного, высокоценимого убийцу – своего Посланника Мести. Он пленил смертного, а теперь сводит его с ума, заставляя его проходить через сверхчеловеческие испытания, ожесточая его сердце и душу. А когда в смертном не останется никаких человеческих эмоций и чувств, Темный король наделит его сверхестественной силой и особыми умениями.

С тех пор как Темному королю запретили появляться в человеческом мире, он хорошо обучал своего Посланника Мести выполнять любые приказы и не чураться никакой самой грязной работы. Смертные не отваживались даже шепотом произносить имя этого безжалостного убийцы, чтобы ненароком не привлечь к себе его беспощадное внимание. Если человек навлекал на себя гнев Темного короля, Посланник Мести карал клан этого смертного жестоко и нещадно. Если кто-то позволял себе выразить свое недовольство Темным Царством, Посланник Мести с жестокой изобретательностью находил способ заставить нерадивых смертных замолчать навсегда. Если королевский двор был недостаточно лоялен по отношению к Эльфийскому Царству, Посланник Мести свергал королей и сметал их с пути так же легко, как если бы все монархи и придворные были пешками на шахматной доске.