Наши дни

Олденбург, Индиана

У Джейн Силли были чрезвычайно страстные отношения с почтальоном.

Это была классическая история любви и ненависти.

Как только она слышала, что он насвистывая идет к ее порогу, ее сердце начинало бешено колотиться, губы растягивались в глупую счастливую улыбку, а дыхание ускорялось.

Но когда он не приносил ей долгожданного письма от издателей, с восхвалениями достоинств ее рукописи, или того хуже, когда он вручал ей отказ на издание ее работы, она ненавидела его. Как же она его ненавидела. У нее было такое чувство, что в этом была какая-то часть и его вины. Возможно, очень даже возможно, что издатель написал замечательное письмо для нее, а почтальон по неосторожности обронил его, а потом его подхватил и унес ветер. И теперь ее прекрасное и блестящее будущее медленно гниет в какой-нибудь сточной канаве.

И насколько вообще можно было доверять федеральному служащему? – терзалась она сомнениями и подозрениями. Он вообще мог быть членом какого-нибудь тайного общества, которое исследует сколько пыток и испытаний может вынести один несчастный писатель прежде чем окончательно сломаться и превратиться в преступника, орудующего ручкой.

“Фиолетовая проза…какого черта”, - пробормотала Джейн, комкая очередное письмо с отказом. “Я использовала только черные чернила. Я не могу себе позволить купить цветной картридж.” Резким толчком она закрыла дверь своей крошечной квартирки и резко уселась в свое кресло, купленное в секондхэнде.

Она терла пальцами виски и сердито смотрела вперед. Ей просто необходимо было, чтобы ее роман опубликовали. С недавнего времени она была просто уверена, что это был единственный способ выбросить его из головы.