— Поскольку ваш брат не был женат и не имел прямого наследника, титул, Грэнтли-Мэнор и дом Грэнтли в Лондоне по праву майоратного наследования переходят вашему дяде лорду Грэнтли. — Стряпчий оторвался от бумаг и посмотрел на пожилого мужчину, сидящего на обитом вощеным ситцем диване.

Шестой герцог торжественно кивнул, а герцогиня разгладила черные шелковые юбки.

— Не торопись уезжать, дорогая, — грубовато заявил он. — Спешки никакой нет.

— Да, душечка, не подумай, что мы торопимся выставить тебя из собственного дома, — добавила герцогиня. — Жаль, что ты до сих пор не вышла замуж. В ближайшее время мы не собираемся затевать грандиозных перемен. Так что чувствуй себя свободно и живи на правах гостьи, пока не устроишься.

— Не стоит тревожиться, мэм, я не буду вам обузой, — сухо заметила Эмма. — Прошу вас, мистер Кричли, продолжайте.

Стряпчий чувствовал себя не в своей тарелке. Именно на этом месте при первом чтении завещания леди Эмма потеряла свою обычную выдержку.

Аласдэр снова занял место у книжного шкафа и засунул руки глубоко в карманы. Казалось, происходящее мало трогало его, скорее просто забавляло. Но из-под полуприкрытых век Аласдэр пытливо смотрел на Эмму. Опасность новой вспышки ярости на людях миновала, рассудил он.

— Леди Эмма, вы являетесь наследницей брата и к вам переходит его состояние, которое не подпадает под право майората. Должен заметить, что оно составляет большую часть. — Стряпчий бросил извиняющийся взгляд на герцога и герцогиню.

— Очень похоже на Эдварда, — объявила леди Грэнтли. — Ничего не оставить дяде, хотя тому приходится принимать на себя ответственность за управление имением.

— Доходы от имения, если их вкладывать в дело, покроют расходы на его управление, — проговорила сквозь зубы Эмма.

— Разумеется… разумеется, — согласился герцог, обладавший гораздо более покладистым характером, чем его супруга, и примирительно махнул рукой.