Вскочив с места, Мэдок вновь ударил кулаком по столу. Его лицо пошло красными пятнами от гнева.

– Ты – незаконнорожденная ведьма! – взревел он и бросился к Кили.

Однако Одо и Хью, словно верные псы, защищающие свою хозяйку, тут же преградили ему путь.

– Прочь с дороги! – приказал им Мэдок.

– Нет, мы не тронемся с места, – твердо сказал Одо. Мэдок не верил собственным ушам, неповиновение сеньору было неслыханной дерзостью.

– Яйца у петуха крупнее, чем ваши мозги! – задыхаясь от ярости, бросил им в лицо Мэдок.

Оскорбленные Одо и Хью грозно взревели, и барон благоразумно отступил от них на безопасное расстояние.

– Тебе нет места среди валлийцев, – заявил Мэдок падчерице, – забирай свои вещи и убирайся отсюда.

– В моих жилах течет кровь Ллевеллина Великого и Оуэна Глендовера! – воскликнула Кили. – Я – принцесса Гуинета!

– Никакая ты не принцесса, – презрительным тоном сказал Мэдок, и его громкий голос был хорошо слышен во всех уголках огромного зала. – Этот сверкающий кулон и твои фиалковые глазки свидетельствуют о том, что ты незаконнорожденная дочь какого-то англичанина, который даже не захотел признать тебя.

Все присутствующие ахнули от изумления и замерли, воцарилась мертвая тишина.

– Меган мертва, – продолжал Мэдок, – поэтому отправляйся на поиски своего английского папаши. Убирайся из моих владений! – И, повернувшись к своим вассалам и слугам, он грозно предупредил их: – Если кто-нибудь из вас осмелится проявить участие к этой жеманной девице, пусть тоже убирается с моей земли!

Кили резко повернулась и с горделивым видом вышла из зала. Грозно посмотрев на Мэдока, который попятился от их взгляда, Одо и Хью последовали за своей кузиной.