– Спасибо за все, – с улыбкой сказала Кили, обращаясь к Хейлен. – Особенно за преданность моей матери.

– Меган была настоящей леди, – промолвила Хейлен. – Когда-нибудь вы тоже станете такой же, как ваша мать.

Кили обняла кухарку.

– Скажи Рису, чтобы он оставался в Уэльсе и не вздумал ехать за мной, – попросила она Хейлен. – Я напишу ему, когда устроюсь в доме отца.

Хейлен кивнула, а потом сказала, обращаясь к кузенам Кили:

– Берегите ее, защищайте, даже рискуя собственной жизнью.

Одо и Хью кивнули. Едва сдерживая слезы, Кили снова обняла Хейлен и поднялась в седло. Одо и Хью тоже вскочили на своих лошадей.

– Подождите! – раздался внезапно чей-то голос.

Обернувшись, Кили увидела спешащего к ним отца Бандлза.

– Я сожалею о том, что причинил вам неприятности, – сказал священник, приблизившись к Кили.

– Не надо извиняться. Ветер нашептал священным камням то, что случится со мной. Чему быть, того не миновать! Такова моя судьба.

Отец Бандлз на этот раз не стал читать ей проповедь о греховности подобных суеверий.

– Я буду ежедневно совершать службу за упокой души леди Меган, – пообещал он.

– Спасибо, святой отец, – поблагодарила Кили.

Она, как и ее покойная мать, не верила в действенность христианских обрядов, но ей не хотелось шокировать своими взглядами окружающих.

– Бог спасет и сохранит тебя, дитя мое, – благословил ее отец Бандлз, осеняя крестным знамением.

Не проронив больше ни слова, Кили тронулась в путь в сопровождении Одо и Хью. И хотя ее сердце сжималось от грусти, она ни разу не оглянулась назад, на замок, в котором прошло ее детство. Кили знала, что судьба предназначила ей отныне жить в Англии. Таково было пророчество Меган, а все ее пророчества всегда сбывались.

Лестер, Англия