– Служба должна быть короткой, отец Бандлз. Меган хотела, чтобы ее похоронили на рассвете.

По выражению лица священника Кили поняла, что он обязательно доложит Мэдоку о богохульстве его падчерицы. Служба длилась ровно двадцать минут.

– Меган не будет похоронена в семейном склепе Ллойдов, – заявила Кили. – Моя мать хотела, чтобы над ее могилой всходило солнце.

Охваченный яростью священник едва сдержался, чтобы не вспылить, понимая, что проявление гнева в доме Господнем является страшным грехом.

Надев капюшон, Кили возглавила необычную похоронную процессию. Одо и Хью несли гроб, за ними шагал священник. Музыкант наигрывал на волынке траурную мелодию. Шествие замыкали родственники и слуги барона, хранившие молчание.

Восточный край неба уже окрасили яркие солнечные лучи, когда похоронная процессия, пройдя мимо кладбища, двинулась к поросшему травой склону, на котором возвышались три могучих дуба, напоминавших старых приятелей, ведущих задушевную беседу. У корней одного из них была вырыта могила.

– Это неосвященная земля! – с возмущением заявил отец Бандлз.

– В таком случае освятите ее, – сказала Кили, теряя терпение.

Священник хотел что-то возразить, но, взглянув на мрачные лица Одо и Хью, передумал и не стал спорить. Прочитав несколько молитв на латыни, отец Бандлз обрызгал могилу святой водой и поспешно удалился, вслед за ним разошлись и провожающие. На холме остались лишь Кили и ее кузены.

Когда солнце засияло над горизонтом во всем своем великолепии, Одо и Хью опустили гроб в могилу. В этот момент воцарилась мертвая тишина, как будто весь мир затаил дыхание. Закрыв глаза, Кили протянула руки к восходящему светилу и прошептала:

– Отец Солнце целует матерь Землю. – Затем, посмотрев на гроб, она продолжала: – Покойся с миром, милая мама. Каждый день любуйся восходом.