- Позже в большом доме должны были быть шарады,- объяснял он.

- Но у дам после обеда возникли важные дела. Что-то делать с валентинками, предполагаю что-то связанное с чем-то таинственным и веселым. Поэтому джентльменов выслали в бильярдную.

- Я сбежал.

Она улыбнулась.

- Вы не любите череду одинаковых развлечений, милорд? - спросила она.

- Я думала, именно из-за них люди проводят сезоны в Лондоне и посещают такие места, как Бат и Брайтон, и ездят на домашние приемы.

- Но все так неистово развлекаются, промолвил он, - Что одному не хватает времени просто наслаждаться.

Он улыбнулся.

- И если Вы находите в этих словах смысл, Вы должно быть, в самом деле, очень умны.

Она тоже улыбнулась.

- Значит я очень умная,- сказала она.

- Разве это не прекрасно, сэр, иметь возможность кататься с другими людьми, разговаривать с ними, играть с ними и танцевать с ними, когда угодно?

- Да, это так. Его улыбка была мягкой.

- И главные слова «когда угодно».

- Я полагаю, не намного приятнее чувствовать себя вынужденным развлекаться, чем вынуждать себя избегать этого.

- Это то, что случилось с вами?

Она притянула шаль к себе и продолжила вязание.

- Я довольна своей жизнью, - произнесла она.

- У меня есть дом и все, что может понадобиться. И у меня есть Закари. Я не могу посвятить себя удовольствиям, ведь у меня есть сын, которого надо растить.

- И это все? – спросил он.

- Ваш дом и ваш сын?

Она даже не подумала сказать ему, что вопрос дерзок. Барбара и сама размышляла об этом. И это все? Нет, гораздо больше! Она могла бы потерять рассудок, если бы больше ничего не было.

- Мой отец разрешает навещать его арендаторов и рабочих, - ответила она.

- Мне нравится приходить к больным и старым. Некоторые из них любят, когда им читают. Другие просто хотят поговорить, вспомнить былые времена, свою молодость. Их родственники постоянно заняты работой, чтобы слушать.