Тогда она взглянула в его глаза и увидела в них такую же муку, какую до этого заметила в своих, он неосознанно сжал ее руку еще сильнее. Но не было возможности, сказать что-либо еще. Кто-то спускался по лестнице, виконт увлек ее к двери на улицу.

- Закари в конюшне со щенками, - произнесла она.

- Он будет волноваться, почему меня так долго нет.

Что еще глупого она скажет, подумал он. Какой мальчик, оставшись в конюшне с лошадьми и собаками, и щенками, будет думать, почему его мама проводит так много времени с его бабушкой?

Он предложил ей руку.

- Нет.

Она отдернула руку.

- Вас не должны видеть со мной, милорд. Моему отцу это не понравится.

- Джентльмен, вежливый с его дочерью? - удивился он, шагая рядом с ней и скрестив руки за спиной.

- Вы собираетесь жениться на Еве, - произнесла она.

- Ведь так?

- Я не делал официального предложения, - ответил он.

- Но сделаете.

Она пошла быстрее.

- Вы достаточно скоро узнаете, что я признана, только как нахлебница. Уильям добр к Закари, и моя мама все еще принимает меня, но для моего отца я больше не дочь. Держитесь подальше от меня, милорд. Если вы думаете быть другом Закари и добрым ко мне, после женитьбы вы окажетесь в меньшинстве.

- Прошлым вечером я не был добрым, - сказал он.

- Я извиняюсь, Барбара. Я не хотел оскорбить вас. Я играл с огнем, придя так поздно и танцуя с вами.

Она неожиданно улыбнулась.

- В конце концов, я снова танцевала, - промолвила она, быстро посмотрев на него.

- Это было прекрасно.

- Завтра в доме будет оркестр,- сообщил он, и сразу же пожалел, что не промолчал.

- Да, - подтвердила она.

Закари сидел по-турецки на соломе, выбранный им щенок спал на его коленях и он гладил его пальцем по переносице. Мать щенка казалась тихой и беспечной, возможно, потеря одного щенка ее не волновала.