Леди Барбара успела лишь заметить герб на экипаже и посмотреть в голубые глаза, которые все еще блестели от улыбки, которую их владелец, должно быть, подарил Закари и экипаж проехал.

- Кто это, мама? – спросил ее сын, провожая взглядом экипаж.

- Я предполагаю, - это виконт Брэндон, ответила она.

- Он помахал мне, - удивленно сказал Закари. Он знал мало взрослых, исключая свою мать и слуг вдовьего домика. Те же, которых он знал, кроме дяди Уильяма, старались его игнорировать или неодобрительно хмурились по любому поводу, который он давал из-за того, что не был глухим, немым и неподвижным. «Интересно, повар приготовил уже пироги с вареньем,- произнесла леди Барбара. – Может, мы пойдем быстрее и узнаем?»

Ее сын опять заскакал по дороге.

Виконт действительно очень красив, подумала она, хотя она могла судить только по улыбающимся голубым глазам. Приятные голубые глаза, дарящие улыбку ребенку. Внезапно, она позавидовала Еве. Восемь лет очень долгий срок. Так много времени. Становилось все труднее и труднее вспомнить, как выглядел Зак или как звучал его голос. Иногда она отчаянно пыталась вспомнить, на что был похож его поцелуй, и какие ощущения она испытывала, когда они зачали ребенка. Она едва помнила это. Возможно, она не могла помнить всего. Прошло так много времени, сложно понять, что действительно было, а что приукрасило ее воображение.

День Валентина – сложное время. Она забывала Зака и не хотела его забывать. Она любила его всю свою юность, хотя ее родители не поощряли их дружбы, ведь он был сыном простого баронета со средним достатком. Неохотно, но они все же согласились на их брак, только после того, как Зак унаследовал значительное состояние после смерти своей двоюродной бабушки. Теперь у Барбары не было ничего, что напомнило бы о нем, кроме Закари, который, к счастью, очень похож на Зака. Отец Зака умер меньше, чем через год после него, и теперь неизвестная ветвь семьи жила в доме, который раньше принадлежал им.