За три года жизни в Венеции Франческа побывала во множестве помпезных домов. Ее жилище выиграло бы приз за декоративные излишества. И это не говоря уже о количестве репродуктивных органов младенцев мужского пола.

– Не стоит мне так раздражаться из-за них, – промолвила Франческа, – но они же отвлекают. Когда гости приходят ко мне в первый раз, они большую часть времени ошеломленно глазеют на стены и потолок. Подумав как следует, я пришла к выводу, что Данте придумал свой «Ад» после визита в палаццо Нерони.

– Да пусть глазеют, – заметила ее подруга Джульетта. Положив локоть на подлокотник, она подперла подбородок рукой и задумчиво посмотрела на потолок. – Пока твои гости рассматривают путти, ты можешь преспокойно рассматривать их самих, что из вежливости не могла бы делать в другое время.

Девушки представляли собой чудесную пару: Франческа – высокая и очень красивая; Джульетта – маленькая и тоже довольно милая. Лицо сердечком и невинные карие глаза делали ее похожей на девочку-скромницу. Однако в свои двадцать шесть она была всего на год младше Франчески. И в тысячу раз опытнее ее.

Франческе было известно, что никому не придет в голову назвать ее милашкой. Черты лица она унаследовала от матери, и наиболее выразительными были ее глаза – необычного зеленого оттенка, миндалевидной формы. Густым каштановым волосам она была обязана своей бабушке-француженке. Остальное досталось ей от сэра Майкла Сондерса, ее негодяя-папаши, и его предков. Франческа, как и все Сондерсы, была высокой, особенно по сравнению с другими женщинами. Несколько лишних дюймов вдохновляли карикатуристов, которые во время бракоразводного процесса то и дело рисовали ее, подписывая под картинками «Амазонка» или «Великанша».