Закрыв глаза, я обвила руками его шею. Какой же он сильный и добрый, как я люблю его! Кроме Жанно, у меня нет человека дороже.

– Франсуа, я вела себя как идиотка. Я должна была понять, что вы несвободны, что у вас есть обязанности… Но ведь наступит время, когда мы будем счастливы, правда?

– Значит, мы едем завтра в Париж, не так ли? Я молча кивнула, не сводя с него глаз.

– Я буду ждать вас в полдень у отеля «Ренар» на улице Сент-Элизабет.

Я прижалась к его груди, порывисто вдохнула такой знакомый запах сигар:

– Если бы вы знали, как мне хочется видеться с вами иначе, а не так, урывками… Я бы хотела открыто, у всех на глазах подойти к вам, взять за руку и не бояться при этом оскандалиться или стать предметом сплетен… Я бы так хотела всегда быть с вами, Франсуа, – быть вашей женой, любовницей, служанкой, кем угодно, лишь бы рядом с вами!

Он ласково гладил мои волосы, осыпал поцелуями лицо, но ничего не отвечал. Я поняла, что говорю глупости. Нас так многое разделяет. Мой муж, например, – ведь от него никуда не деться. А положение Франсуа в Собрании! Мы стали людьми из разных политических лагерей, и общество вряд ли воспримет нашу связь с пониманием.

– Вы все еще любите меня? – прошептала я, и голос у меня дрожал.

– С каждой минутой все больше, радость моя.

Когда он ушел, я была уже почти счастлива. Причина недоразумений в том, что наши характеры еще не притерлись, мы не привыкли друг к другу, у нас не было на это времени. Но между нами существует любовь, и это чувство поможет нам достичь взаимопонимания.

И все же – хотя мне и не хотелось об этом думать – я не могла не признать, что Франсуа любит меня чуть-чуть не так, как мне бы хотелось.

День 12 июля, понедельник, оказался не таким погожим, как вчера, и солнце светило не так ярко; на небе собирались белые перистые облака. Однако ничто не предвещало дождя, и день был светлый и чистый.