Стоило ему хоть раз произнести мое имя, назвать меня принцессой или просто вспомнить о Версале, и внимание толпы будет привлечено ко мне. Потом я вспомнила, что вела себя с Клавьером очень высокомерно и холодно. Чтобы отплатить мне, ему нужно только узнать меня, и я тут же буду растерзана на тысячу кусков… О, разумеется, со мной не обойдутся так мягко, как с тем человеком, которого бросили в бассейн. Думая об этом, я стояла молча, сознавая, что нахожусь полностью во власти Клавьера.

– Дайте мне руку, – произнес он приглушенно.

Я подала ему руку, сама не понимая зачем. Пальцы у меня дрожали.

– Куда вам нужно идти?

– Перекресток улиц Кок-Эрон и Платриер, – проговорила я тихо.

– Я доведу вас до улицы Сент-Оноре, там стоит моя карета.

Он повел меня сквозь толпу, которая, несмотря на то что он был одет весьма роскошно, не выказывала к нему ни малейшей неприязни. Он был буржуа, стало быть, свой. Кроме того, его сопровождали несколько широкоплечих лакеев – можно было не сомневаться, что они вооружены.

Только позже, чуть успокоившись, я стала понимать, что этот человек оказал мне большую услугу. Он не поддался соблазну отомстить мне, значит, он благороден. Правда, употреблять такое слово по отношению к человеку, известному своими махинациями и спекуляцией, было немного странно.

– Какими судьбами вас занесло в Пале-Рояль?

– Меня привез адмирал де Колонн.

– Ну, и где же он, этот адмирал? – спросил банкир насмешливо. – Растаял в воздухе?

«Конечно, – подумала я, – он отлично знает о моей связи с адмиралом. И все-таки это очень досадно – то, что он знает».

– Адмирал вовсе не обязан следовать за мной, – произнесла я почти спокойно.

– Безусловно. Однако, по моей крестьянской логике, если уж дама привезена кем-то в Пале-Рояль, то ее следует так же аккуратно отвезти назад.

Он был прав. Крестьянская логика… Было странно слышать об этом от человека, который внешне ничем не отличался от аристократа.