Так продолжалось бы и дальше. Хори охотились, детеныши их росли, а люди в деревне уже смирились с существованием Вора, и их ненависть к нему стала уже чем-то обыденным, не требующим необходимых срочных действий. Но возникли обстоятельства, Вор ими воспользовался и совершил дерзкое нападение, еще раз уверенно утверждая продолжение разбойничьих традиций старинного хорькового племени.
Дело в том, что до этого случая Вор и самка охотились в основном на грызунов, а из домашних животных - только на кур. В деревне разводили немало кроликов, но пока хорьки их не трогали. Одно дело - проникнуть в курятник, где и щель удается отыскать, и подгрызть доску вполне можно, да и пол земляной, значит, подкоп тоже годится. Совсем другое - кролики. Чтобы до них добраться, надо влезть в клетку, обтянутую металлической сеткой.
Вор уже не раз примерялся к этим клеткам, однако они всегда были плотно закрыты, и, хотя кролики испуганно метались, учуяв хищника, он был безопасен для них, потому что проникнуть в клетку не мог. Пробовал сетку зубами, пытался под дверцу просунуть лапу - все было бесполезно. Клетка казалась неприступной.
И вот однажды ночью, возвращаясь после охоты с поля, Вор, недостаточно сытый, заглянул в сарай к кроликам. Лаз ему был известен, еще прежде он сделал проход, расширив щель под стеной, чуть подрыв землю. Когда подошел к клетке, сразу заметил изменения: дверца была чуть приоткрыта...
Спавшие кролики вмиг проснулись, заметались по клетке, но было поздно. Стремительный и бесшумный хорь мгновенно задушил самого крупного и, схватив добычу, выскользнул из клетки. Пришлось, однако, повозиться, прежде чем удалось протащить кролика через лаз.
Это происшествие взбудоражило маленькую деревню. Никто не подумал о том, что причина всему - незапертая дверца клетки. Людям вдруг показалось, что этот ненавистный Вор взялся теперь за кроликов. Он передушит их, как передушил в деревне множество кур. И все с особым рвением стали искать его, выслеживать. Каждому казалось, что сегодня ночью хорь побывает именно у него в крольчатнике. Возникло острое общее желание - во что бы то ни стало выследить разбойника, отыскать его убежище. Это стало как бы первостепенной необходимостью.