– Что, святым отцам делать больше нечего?

Роджер пожал плечами.

– Похоже, что так.

– Какой же мудрой мыслью по этому поводу одарили нас господа ученые епископы? Как-никак, нам, бедным заблудшим душам, предстоит теперь эти откровения толковать, чтобы жить, повинуясь папскому эдикту.

– В Италии и на Востоке светлые волосы у женщин в особой цене, – начал Роджер издалека, решив раскрыть перед приятелем суть вопроса. – Дошло до того, что некоторые дамы весь день сидят на солнцепеке с непокрытой головой, чтобы выбелить волосы. Другие – по той же самой причине – носят крохотные шляпки без полей или втирают в голову лимонный сок и даже мочу. Так вот, церковь провозгласила, что подобные действия дурно влияют на мыслительные способности женщины и наполняют ее душу греховными помышлениями.

Меррик уловил в голосе приятеля скрытую издевку – и не ошибся.

– Кто знает, может быть, леди Клио тоже выбеливает волосы, окуная голову в отхожее место, и страдает по этой причине слабоумием, не говоря уже о греховных наклонностях, – добавил Роджер.

Это едкое замечание заставило даже Меррика забыть о своей прославленной сдержанности и расхохотаться.

– Черт, неужели тебе, в самом деле неинтересно, кого тебе предстоит взять в жены? – снова задал ему вопрос Роджер, когда они выехали на открытое место.

– Я беру себе в жены женщину и надеюсь, что она будет вести себя соответственно своему положению, – спокойно сказал Меррик.

Роджер, однако, его уже не слушал. Он смотрел в пространство прямо перед собой и о чем-то сосредоточенно размышлял.

– Клио... – наконец тихо произнес он вслух.

Можно было подумать, что Роджер пробует имя невесты своего приятеля на вкус.

Меррик окинул взглядом расстилавшиеся впереди просторы. Сказать по правде, то пристальное внимание, которое уделял его невесте Роджер, не слишком пришлось ему по душе.