Джош взял его за плечи.

— Смотри мне в глаза, Уилл, и говори правду: ты рехнулся?

— Нет, я в здравом рассудке, Джош, уверяю тебя! Можно даже сказать, что я вдруг образумился. Завтра днем я зайду к тебе в контору и все объясню.

Джош не стал допытываться, в чем дело: он ушел, покачивая головой и бормоча себе под нос, что бедность сводит людей с ума.

Оставшись в одиночестве, Уилл сел и задумался о завтрашнем разговоре с мисс Ребеккой Роуэллан. Лишь бы она не передумала!

Мисс Ребекка Роуэллан не отказалась от своих намерений и не предпочла мистеру Уиллу Шафто другого. Она не сомневалась, что он согласится на все ее условия, как только хорошенько обдумает предложение.

Прежде чем решиться на такой шаг, Ребекка отправила по следам Уилла сыщиков, которые поработали лучше нанятых Джоном Алленби. Ей удалось узнать, какую жизнь вел Уилл в Лондоне, о его денежных затруднениях — но ни слова о том, на что он прожил в столице целый год. Нортумберлендский период жизни Уилла тоже остался для нее темным пятном: жители деревни наотрез отказались отвечать на вопросы ее посыльного. Преданность хозяину заставляла их держать языки за зубами и отвергать вознаграждение, которое предлагал подозрительный незнакомец. Сыщик сумел лишь выведать, что старший мистер Шафто был азартным игроком, который проигрался в пух и прах, а потом застрелился. После его смерти вся семья покинула Шафто-Холл.

Однако мисс Роуэллан вполне удовлетворилась собранными сведениями. Судя по всему, мистер Уилл Шафто был один как перст и пребывал в отчаянном положении. Ребекка не сомневалась, что он нанесет ей визит — если не сегодня утром, то на следующий день.

Но Уилла опередили двое других посетителей, прибывших вместе, — мистер Бокур и мистер Хедли Бокур, его сын. Ни того, ни другого Ребекка не желала видеть, но этикет не позволял захлопнуть перед ними дверь. В конце концов, они приходились Ребекке дальними родственниками, а мистер Бокур — еще и опекуном.