Уилл усмехнулся, вспомнив о Джоше Уилмоте, умнейшем из мошенников, с которым он договорился скрыть от семейства Алленби свое истинное положение. Бумаги, которые стряпчий представил родителям невесты, свидетельствовали о том, что Уилл — весьма и весьма обеспеченный жених.

Уилла не покидала эйфория, и он не обратил внимания на холодный взгляд дворецкого, не заметил, что его провели в переднюю, а не в огромную гостиную, где прежде он встречался с невестой и ее родными.

Он придирчиво оглядел себя в венецианском зеркале и убедился, что выглядит, как всегда, щеголем. Темные кудри Уилла были взбиты a la Brutus, галстук повязан безупречно, темно-синий сюртук сидел без единой морщинки, кремовые бриджи и начищенные черные сапоги блистали чистотой. Уилл не был тщеславен, но знал, какое впечатление производят холеная внешность и умение держать себя в обществе.

Наконец он удовлетворенно вздохнул. Дворецкий шагнул в переднюю и бесстрастно произнес:

— Вас примут сейчас же, сэр,

Уилла провели в комнату, где он еще никогда не бывал. По пути он разминулся с элегантно одетой молодой дамой, которую сопровождала компаньонка. Дама ответила на изысканный поклон Уилла холодным и непроницаемым взглядом. Уилл успел заметить — ибо он никогда не упускал никаких мелочей, считая, что любая из них может когда-нибудь пригодиться, — что незнакомка невысока ростом, но хороню сложена. Она отличалась строгой красотой: умное лицо, прямой нос, высокий лоб, серые глаза, модно причесанные каштановые волосы.

Дворецкий нетерпеливым жестом пригласил Уилла войти в комнату, где вместо своей возлюбленной Уилл увидел застывших в ожидании мужчин семейства Алленби. Одетый во все черное Симпсон, поверенный Алленби, производил впечатление вороны, неведомо как попавшей в стаю павлинов. Судя по всему, комната служила кабинетом. Вдоль стен были расставлены бюсты античных философов.