Уилл не сделал ни малейшей попытки покинуть комнату или взять лежащее на столе кольцо. Из всех испытаний его жизни нынешнее стало самым тягостным: его публично унизили те люди, которых он еще недавно считал друзьями. Он перевел взгляд на Гарри Фицалана, кузена Сары, который и представил ей Уилла.

— А ты, Гарри? — осведомился Уилл. — Ты согласен?

Но Джон Алленби не дал Гарри ответить:

— Разумеется! Он считает, что поступил крайне опрометчиво, приведя вас в Алленби-хаус и познакомив с моей племянницей.

Уиллу оставалось только сохранять жалкие остатки чувства собственного достоинства. Поклонившись, он направился к двери.

Джон Алленби издевательским тоном окликнул его:

— Постойте, вы забыли свою собственность! — и бросил кольцо под ноги Уилла.

Даже не подумав поднять его, Уилл шагал к двери. Ему и в голову не приходило излить негодование или предпринять попытку оправдаться — ни то ни другое не принесло бы ему никакой пользы. Его уличили в чудовищном обмане, и он ломал голову над тем, что заставило дядю Сары науськать на него сыщиков. Впрочем, те, кто так сурово осудил его, наверняка считали бедность злостным преступлением.

У самой двери он обернулся, высоко вскинув голову, и бесстрастно произнес:

— Такого мужа для Сары, как я, вам нигде не найти.

В то время Уилл и не подозревал, что его слова окажутся пророческими и что вскоре все присутствующие в комнате припомнят их. Но в тот момент Джон Алленби враждебно нахмурился:

— Если вы сию же минуту не покинете дом, я прикажу вышвырнуть вас на улицу!

Уилл парировал:

— В этом нет никакой необходимости. Фицалан, передайте мои наилучшие пожелания и сожаления Саре. Мне известно, что вы — человек чести. — Не глядя на бывшего друга, он вышел. Уилл ничего не отрицал, потому что слова Джона Алленби о нем были сущей правдой. И все-таки с ним обошлись несправедливо.