Алета догадывалась, что ему очень хотелось, чтобы императрица приняла его приглашение в Аинг-парк. За последние несколько недель ожидание так измучило его, что иногда он бывал просто невыносим.
И наконец, ответ пришел.
– Я так рада за вас, папенька, – сказала Алета. – И потом, мне очень хочется увидеть императрицу.
Два года назад девушке было всего шестнадцать лет, и она не попала ни на один из устроенных в честь императрицы приемов.
На охоту со своим отцом она тоже не ездила и все время, пока императрица была в Англии, оставалась в школе.
Когда Алета приехала домой на Рождество, все вокруг, включая герцога, все еще говорили об этом визите.
Алета поняла, что для ее отца императрица стала идеалом женщины.
После смерти жены он был очень одинок. Алета подозревала, что, наверное, нашлось бы немало женщин, желающих осчастливить его, но герцог с головой ушел в заботы о своих поместьях и лошадях, не забывал он и о дочери.
Несомненно, герцог любил Алету и не желал расставаться с ней. Он отослал ее в школу только потому, что так следовало поступить.
И только теперь, накануне ее дебюта, Алета могла проводить с отцом целые дни, как им обоим и хотелось.
У герцога была своя свора гончих, и за едой Алета думала, что сейчас он наверняка выбирает наилучший день для охоты с императрицей.
Внезапно герцог положил на стол письмо, которое все еще держал в руке, и произнес:
– Я знаю, что я сделаю! Почему я не подумал об этом раньше?!
– О чем, папенька?
– Когда императрица останавливалась в Истон-Ньюстоне, она привозила с собой целую конюшню венгерских лошадей.
– Я не слышала об этом, папенька.
– Нам нужно больше лошадей, – конечно же больше, – продолжал герцог. – Я куплю их в Венгрии.
У Алеты загорелись глаза.
– Я так хотела этого, папа! – воскликнула она. – К тому же императрица любит Венгрию больше всех остальных стран и всегда ездит только на венгерских лошадях.