Вглядевшись пристальнее в пространство перед собой, Николас понял, что существо, привлекшее к себе его внимание, обладало вполне реальной телесной оболочкой. Пробираясь сквозь толпу с заставленным пивными кружками подносом на поднятой над головой ладони, создание сие двигалось в его сторону.

«Золотистые, словно мед… густой, темный мед», — подумал лорд, любуясь дивными волосами. Они струились по точеным девичьим плечам и, как бы стекая с них, ниспадали на нежно-кремовые округлости, выглядывавшие из глубокого, обрамленного дешевыми кружевами выреза в платье. Великолепия ее груди не мог умалить даже броский, безвкусный наряд, который скорее всего и сшит-то был так, чтобы выставить напоказ все прелести его обладательницы. Грязный подол нижней юбки, торчавший из-под ярко-красного платья, то и дело открывал округлые коленки и изящные лодыжки. И даже грубые деревянные башмаки не могли скрыть тонкую щиколотку и узкую ступню девушки.

Николас, с удивлением рассматривая юную красавицу, перевел восхищенный взгляд со стройной шеи и гибких рук на ее лицо. Совершеннейший овал, нежная кожа цвета слоновой кости с розоватым оттенком, маленький прямой носик, тонко изогнутые, чуть приподнятые по углам брови над сияющими карими глазами и в дополнение ко всему этому едва заметная улыбка на пухлых алых губках, словно обещавших бездну чувственных наслаждений.

О Боже, как оказался сей бриллиант в этой зловонной яме, среди всякого сброда и целого скопища корабельных крыс! Лорд Кинкейд хотел было открыть рот, дабы поведать свои мысли самой чаровнице, но та, приблизившись к нему, одарила его столь обворожительной улыбкой, что он тотчас лишился дара речи. Проходя мимо Николаса, девушка чуть коснулась его рукава и, не останавливаясь, пошла дальше, к длинному дощатому столу, стоявшему посреди зала. Шумная компания с гоготом приветствовала ее появление. Изрекая громогласно отборные непристойности, гуляки нетерпеливо тянули руки к подносу, на котором стояли деревянные кружки с пенящимся пивом.