— Буду лишь польщен, — ответил лорд и, привстав, жестом пригласил ее сесть рядом с собой.

Конечно, особой необходимости в подобном проявлении вежливости не было: ведь он имел дело всего лишь с жалкой потаскушкой с немытыми руками и нечесаными волосами. И тем не менее…

— Может, выпьешь вместе со мной? — улыбаясь, спросил Николас и, положив на стол монету в шесть пенсов, пояснил: — Ужасно не люблю пить в одиночестве!

— Благодарю вас, сэр, — ответила Полли. Вернувшись к стойке, она взяла для себя кружку пива. От Джоша не ускользнул блеск шестипенсовика. Он нетерпеливо щелкнул пальцами, и Полли безропотно отдала ему монету, хотя ей очень хотелось оставить ее у себя. Иногда, если девушке давал деньги кто-то из толпы, загораживавшей ее от взора хозяина, ей удавалось утаить их, но такое случалось крайне редко.

Подойдя затем к столику джентльмена, Полли уселась рядом с господином, поощряя его взглядом к ласкам и вольностям, с тем чтобы все дальнейшее выглядело вполне естественно.

«Как обидно, что такая красивая девушка вынуждена влачить столь жалкое существование!» — подумал Николас, отпивая вино и делая вид, что не замечает призывных взглядов.

Неожиданно девушка обняла его и прильнула своим прелестным чувственным ротиком к его губам, и ему ничего не оставалось, как только, поддавшись сладостному искушению, заключить ее в свои объятия.

— Если вы захотите побыть наедине со мной, сэр, то мы сможем подняться наверх, — прошептала соблазнительница. По ее щекам разлился нежный румянец, словно она смутилась, делая такое в высшей степени нескромное предложение.

«Ах ты, плутовка! Дрянная шлюшка в роли невинной девственницы! Артистка же ты, прямо скажем, отменная!» — признал он, чувствуя, как маленькие ручки многообещающе сжимают его пальцы.

Она не была обычной проституткой. Исключительная красота, хорошие манеры и благородная речь — все отличало ее от типичных представительниц самой древней профессии.