И Антонио отправился на встречу со своими приятелями, как и уговаривались. Придя в казино, они немного поболтали за бутылкой вина, затем компания разделилась — каждый отправился в соответствий со своими предпочтениями к игорным столам, кто сел за ломбер, кто пожелал метнуть кубик для игры в кости. Антонио устроился за столом, где ставки были высшими, и постепенно стал выигрывать у своего партнера, сидевшего напротив, в котором спустя некоторое время узнал своего врага Филиппо Челано. И хотя оба были в баутах и каждый строго придерживался правил хранить молчание за столом, чутье подсказало Антонио, что и его узнали, поскольку ход игры резко изменился — она стала ожесточенней.

Да и сам Антонио тем временем без конца взвинчивал ставки и, несмотря ни на что, ему продолжало везти. Мало-помалу вокруг их стола стали собираться любопытные зрители, желавшие собственными глазами убедиться, каким феноменальным иногда может стать везение, и Антонио по растущему раздражению партнера понял, что всегдашнее хладнокровие стало изменять Челано. Что касалось денег, то Филиппо вряд ли могло сильно беспокоить то, что он уже проиграл сумму, равную небольшому состоянию, но сам факт того, что он проигрывал не кому-нибудь, а Торризи, становился невыносимым, и Филиппо никак не мог примириться с этим. Он давно искал повода развязать большую войну, будь это самый что ни на есть незначительный эпизод или прямое оскорбление.

И снова карты легли в пользу Антонио. Его глаза торжествующе блеснули в отверстиях маски в ответ на неистовую ярость его партнера по игре. Теперь уже и зрители понимали, кто есть кто, и мгновенно все казино узнало, что между Челано и Торризи идет битва в карты. Остальные столы понемногу опустели, и толпа вокруг стола, где сидели Филиппо Челано и Антонио Торризи, становилась все гуще.

Когда последний из золотых дукатов перекочевал через стол к Антонио, тот поместил деньги в кожаный мешочек, лежавший тут же, и затем, поднявшись, поклонился своему противнику, после чего, как бы желая поставить точку в этом сражении, выигранном им, бросил одну из золотых монет Филиппо Челано.