Джиллиан снова улыбнулась.

– Я в долгу перед вами, и вы сами прекрасно это знаете.

– В долгу? – усмехнулся в ответ брат Болдрик. – Мой первый долг перед Богом, а второй – перед вашим отцом, который поручил вас моим заботам, дитя мое. Так что не говорите мне больше о долге. – Он вдруг нахмурился. – У вас усталый вид, леди Джиллиан. Уж не заболели ли вы?

– Нет. Просто я плохо спала этой ночью.

– Шторм? – предположил он.

– Да.

– И не только это, готов поручиться.

– Вы правы, – призналась она. – Я очень тревожусь за Клифтона. Он еще так мал, а уже остался без семьи.

– Я понимаю ваше беспокойство, но ваш отец отослал вас обоих из замка ради вашего же блага.

Джиллиан помрачнела и посмотрела в глаза человеку в черном облачении, который привез ее сюда.

– Знаю. Но мне все равно горько думать о том, что Клифтон совсем один.

– Он не один, – напомнил ей Болдрик. – С ним Алуин, мажордом вашего отца. Мы оба знаем, что Алуин будет защищать его даже ценой своей жизни.

Слова Болдрика, хотевшего утешить се, не могли облегчить безмерную тяжесть, лежавшую у нее на душе… Что, если дело и впрямь дойдет до этого? Что тогда станется с Клифтоном?

– Если бы только мы остались вместе!

– Это было невозможно. Ваш отец полагал, что его детям гораздо легче будет уцелеть порознь, чем вместе, и, думаю, он был прав. Нельзя рисковать тем, что король Иоанн выследит вас или Клифтона.

Брат Болдрик не стал высказывать вслух то, что они оба и так прекрасно знали. По крайней мере если даже одного из них поймают, другой сможет спастись.

– Мне бы следовало остаться с ним. И почему только я не осталась с папой!

– Он бы никогда вам этого не позволил.

Болдрик был прав. Отец мог быть очень упрямым. И все равно воспоминание пронзало ей сердце, всю ее душу. С того самого рокового дня несколько недель назад, когда она в последний раз видела отца, она не переставала надеяться на лучшее… опасаясь самого худшего.