– Как можно преданно служить этому исчадию ада, ума не приложу.

– Золото может сделать многих людей покорными рабами королевских прихотей. К тому же, без сомнения, у него есть и другие способы добиться своего.

Болдрик имел в виду железный кулак страха, и они оба превосходно это понимали.

– И конечно, он не раз использовал эти способы в прошлом и не преминет пустить их в ход снова.

Брат Болдрик метнул на нее суровый взгляд:

– Умоляю вас, леди Джиллиан, оставим этот разговор… Следующих его слов Джиллиан не расслышала, ибо как раз в этот миг налетевший порыв ветра заглушил его голос, унося его высоко в небо. Шквал подхватил полы ее плаща, заставляя пышные волосы развеваться за ее спиной, подобно стягу. Она отступила на шаг, придерживая пряжку на плаще, чтобы его не сорвало с плеч. Ее плащ, как и платье, были из простой домотканой шерсти: в ту роковую ночь в Уэстербруке у нее не было времени, чтобы собрать вещи, а отец приказал ей взять с собой теплую одежду. Она откинула назад спутанные пряди темных волос, пытаясь удержаться на ногах и перевести дух.

Все еще ловя губами воздух под ледяным жалом ветра, Джиллиан заметила, что брат Болдрик тоже внезапно остановился. Однако причиной тому был вовсе не ветер, и тут крик ужаса сорвался с ее губ…

Ночной шторм не остался без последствий.

Они как раз обогнули огромный валун, охранявший вход в небольшую бухту. Берег под ним был усеян деревянными щепками. То тут, то там виднелись клочья паруса, зацепившиеся за скалы и колыхавшиеся на ветру. И еще несколько тел, выброшенных на берег волнами.

– Ночная буря, – сказал брат Болдрик дрогнувшим голосом. – Наверное, ветер пригнал корабль слишком близко к берегу.

Не помня себя от страха, Джиллиан бросилась на колени перед телами. Ошеломленная, она всматривалась в лишенные признаков жизни лица – мертвенно-бледные и уже тронутые тленом.