– Но как, сир? Он уже мертв. Разве это само по себе не наказание?

– Нет, только не для него! – Иоанн резко остановился. – Его дети, – заявил он решительно. – Они должны умереть.

Ковингтон и Сеймур снова переглянулись.

– Но, сир, – медленно произнес Сеймур, – старшая из них – юная девушка, а младший – всего лишь мальчик двенадцати лет от роду. Едва ли они смогут в будущем причинить вам вред…

– Не имеет значения. Потомство Эллиса должно быть истреблено на корню. Нельзя допустить, чтобы эта девица произвела на свет детей, продолжив род своего отца, так же как и ее брат. Да, все семя Эллиса должно исчезнуть с лица земли! Лишь тогда я смогу считать себя отмщенным.

Сеймур побледнел как полотно. Даже Ковингтону стало неловко. Сеймур первым осмелился нарушить молчание:

– Сир, неужели вы и вправду намерены их убить?

– А почему бы и нет? Или вы плохо меня расслышали, Сеймур? Хочу видеть их в могиле – обоих!

Сеймур положил руки на стол. Он перевел взгляд с короля на Ковингтона, затем снова на короля. На сей раз первым поднял руку Ковингтон:

– Сир, умоляю вас, не поймите меня неправильно. Я… то есть мы… ни в коей мере не оспариваем ваше решение. – Он продолжал, старательно подбирая слова: – Есть немало людей, которые до сих пор полагают, что именно вы несете ответственность за смерть вашего племянника Артура, которую оплакивал весь христианский мир. Разумеется, я знаю… мы знаем, – поспешно поправился Джеффри, – что вы понятия не имели о его исчезновении. Но расправиться с дочерью и сыном Эллиса означает навлечь на себя новые обвинения.

Иоанн уже снова опустился в кресло.

– Тогда об этом никто не должен знать, кроме присутствующих, – заявил он.

На лбу у Сеймура выступил холодный пот.

– Но, сир, – робко возразил он, – я позволю себе спросить: на кого вы намерены возложить столь тягостное поручение?