– Успокойся, подхалим! – усмехнувшись, зло проговорил Лоуренс. – Я ухожу. И можешь не провожать меня. Я был бы тебе очень признателен, если бы ты не утруждал себя. – Он повернулся к леди Линдет. – Ваш покорный слуга, мэм, позвольте откланяться! Я приятно провел здесь время, нечего сказать!

– Комедиант паршивый! – заметил Джордж, когда за Лоуренсом захлопнулась дверь. – Обиженный денди! А ты молодец, парень! – прибавил он с улыбкой, оглянувшись на Джулиана. Улыбка осветила его лицо и сделала его более мягким. – Это ж надо! «Под крышей моего дома!» Только попробуй сказать мне то же самое, маленький хитрюга! Только попробуй, и я покажу тебе, где раки зимуют!

Джулиан расслабился и рассмеялся.

– Я ведь тоже пришел сюда вынюхивать.

– Да, Джордж, только это совсем другое. Ты же не упрекаешь Уолдо за то, что кузен Джозеф оставил ему свое наследство. Как и я.

– Да, я не упрекаю его за это, но, сказать честно, мне не очень-то по душе вся эта затея с уличными попрошайками. Тут я почти согласен с нашим рассерженным денди, – откровенно сказал Джордж.

Сам он считался состоятельным человеком, был главой большой семьи «с перспективой на увеличение». И хотя он с негодованием отверг бы любое предположение о том, что ему трудновато прокормить и воспитать всех своих многочисленных детей, но на протяжении многих лет, когда Джордж задумывался о своем кузене, о размерах состояния которого ходило много слухов, он полагал, что оно послужило бы полезным довеском к его собственному состоянию. Джорджа нельзя было назвать скупым человеком, который не способен на щедрость.