– Но, мама!.. – воскликнул он изумленно-испуганно. – Ты же всегда говорила, что тебе нравится Уолдо!

Это была истинная правда, которая, однако, в настоящий момент была до неприличия неуместна, как она тут же раздраженно пояснила своему сыну. Да, она действительно была очень привязана к Уолдо, но ни эта приязнь к нему, ни благодарность за ту неиссякаемую доброту, с какой он относился к Джулиану, не мешали ей чувствовать себя дурно при одной только мысли о его теперешнем богатстве. Осознание же того, что теперь к и так уже неприлично большому его состоянию добавится наследство, оставленное кузеном Джозефом, за несколько минут обратило всю ее привязанность к нему почти в открытую ненависть.

Видя широко раскрытые глаза сына, она раздраженно сказала, что у Уолдо не было никаких прав на это наследство и что воля кузена Джозефа – это плевок в лицо им всем.

С того момента прошло уже много времени, но леди Линдет все не могла успокоиться и сейчас, глядя Уолдо прямо в глаза, едко проговорила:

– Не могу постичь, что же все-таки подвигло этого мрачного старика на то, чтобы объявить тебя своим наследником?

– Боюсь, этому нет рационального объяснения, – сочувственным тоном ответил сэр Уолдо.

– Насколько мне известно, ты никогда даже не утруждался тем, чтобы приехать проведать его, а?

– Совершенно верно, я его никогда в лицо не видел.

– М-да… – проговорил Джордж. – Должен признаться, что со стороны старикашки это был довольно странный поступок. Можно подумать даже, что… Впрочем, никто из нас не являлся опекуном Джозефа, и он имел полное право распорядиться своими денежками именно так, как он ими распорядился. Но мы не можем критиковать его. Это не наше дело.

После этих слов старшего кузена Лоуренс Кальвер, который в продолжение всего разговора развалясь сидел на диване, молчал и с мрачным выражением на лице играл своим красивым моноклем на цепочке, теперь вдруг вскочил на ноги и с яростью в голосе выкрикнул: