Король все еще желал сыновей, но, похоже, королева Анна могла удовлетворить его желания не больше, чем предыдущая королева.

Поползли слухи, что между королем и королевой начались ссоры. Только Анна не была ни смиренной, ни униженной, как ее предшественница, а яростной и высокомерной. «Королева нарывается на неприятности», – комментировал Джон.

Пошли разговоры о леди Джейн Сеймур – бледной, тихой девушке, и интересе к ней короля. Казалось, его совесть, словно чудовище, убаюканное сладкой отравой Анны Болейн, сбрасывала с себя оцепенение. Неужели Анна действительно его жена? – спрашивал теперь себя Генрих. Разве она не была обручена с другим, прежде чем прошла с ним свадебную церемонию? Разве она достойная жена короля? Если бы не было Анны Болейн, королевой могла бы стать Джейн Сеймур.

Джейн Дадли жалела маленькую принцессу – когда-то любимую и почитаемую. Что станется с ней? Приближенные короля гадали, объявят ли ее бастардом, как ее сводную сестру Марию.

– Бедная маленькая принцесса! – повторяла Джейн, но все-таки все ее мысли занимала собственная семья.

У нее родился еще один сын, которого назвали Гилдфордом, в честь отца Джейн. Сэру Ричарду это было приятно.

В один прекрасный день на зеленом холме Тауэр королева Анна потеряла голову, и с непристойной быстротой король сделал королевой Джейн Сеймур.

Джейн Дадли заплакала, узнав эти новости. Роберт и Гилдфорд несколько секунд смотрели на нее, а потом четырехлетний Роберт, развитый не по годам, спросил:

– Мама, почему ты плачешь? – Он слышал сплетни, и глаза его при этом загорались, как у отца. – Это потому, что они отрубили голову королеве Анне?

Некоторое время Джейн молчала, потом ответила:

– Нет, слезы мои не о королеве, потому что она уже за пределами боли. Мои слезы о малышке, которую она оставила, о ее дочке, маленькой принцессе Елизавете. Ей всего три года, а у нее уже нет любящей ее матери.