– Конечно, Дейзи коротышка, – говорил в тот же вечер Боумен, расхаживая по гостиной. Они с Мэтью договорились встретиться после ужина, пока остальные собрались внизу. – Она маленькая и легкомысленная. Говорил я жене, дай девчонке серьезное, достойное имя. Джейн, Констанс или что-нибудь в этом роде. Но она выбрала Маргарит. Подумать только, французское! В честь ее кузины с материнской стороны. А когда Лилиан было четыре, она узнала, что по-французски это означает пустячный цветок. Лилиан стала называть ее Дейзи

Боумен продолжал ворчать, а Мэтью думал, какое это прелестное имя. Маленький цветок с изящными белыми лепестками, такой нежный и такой стойкий. То, что при таких властных родителях Дейзи упрямо оставалась верна собственной натуре, говорило о многом.

– ...разумеется, мне придется подсластить это дело, – продолжил Томас Боумен. – Я знаю тебя достаточно хорошо и понимаю, что ты выбрал бы для себя совсем другую женщину, рассудительную и здравомыслящую, а не такую капризную, как Дейзи. Следовательно...

– Подслащивать не придется, – спокойно перебил его Мэтью. – Дейзи... то есть мисс Боумен совершенно... – Очаровательна, Прелестна. Желанна. – ...подходит. Жениться на такой девушке, как мисс Боумен, уже само по себе награда.

– Хорошо, – проворчал Боумен, хотя слова Мэтью его совершенно не убедили. – С твоей стороны очень благородно так говорить. И все же я предлагаю тебе достойную компенсацию в виде большого приданого, увеличения доли акций компании и так далее. Уверяю, ты будешь доволен. Что касается приготовлений к свадьбе...

– Я еще не сказал «да», – перебил его Мэтью.

Боумен остановился и вопросительно посмотрел на него.

– Начнем с того, – осторожно продолжил Мэтыо, – Что за два месяца мисс Боумен может найти себе жениха.