– Она все утро капризничала, – сказала Аннабелла.

Дейзи заметила, что яркие глаза молодой матери выглядят усталыми. Усталость только подчеркнула ее красоту, смягчив божественное совершенство ее черт.

– А не рано у нее зубки режутся? – спросила Дейзи.

– Она Хант, – сухо ответила Аннабелла. – А Ханты – уникальные создания. Послушать моего мужа, так у него в семье все чуть ли не родились с зубами. – Она озабоченно посмотрела на маленькую Изабеллу. – Наверное, нужно унести ее отсюда.

На них не раз поглядывали неодобрительно. Не дело приносить детей, тем более младенцев, во взрослую компанию. Правила этикета строго предписывали продемонстрировать собравшимся облаченное в белые рюшечки и ленточки дитя и быстро отправить его в детскую.

– Чепуха, – тут же возразила Лилиан, не потрудившись понизить голос. – Изабелла ведет себя тихо и никому не мешает. Просто она немного возбуждена. Думаю, все могут проявить терпение.

– Давай снова попробуем ложку, – тихо проговорила Аннабелла, в ее голосе слышалась тревога. Вытащив серебряную ложечку из чашки с колотым льдом, она объяснила Дейзи: – Моя мама это предложила. Она сказала, что моему брату Джереми это всегда помогало.

Дейзи села рядом с Эви, наблюдая, как девочка ухватилась за ложку. Круглое личико Изабеллы раскраснелось, из глаз катились слезинки. Она хныкала и терла воспаленные десны. Дейзи сочувственно покачала головой.

– Ей нужно подремать, – сказала Аннабелла, – но она не может уснуть от боли.

– Бедняжка.

Пока Эви пыталась успокоить малышку, в другом углу возникла суета. Кто-то вошел в комнату, вызвав всеобщий интерес. Повернувшись в кресле, Дейзи увидела высокую фигуру Мэтью Свифта.

Так, значит, он не вернулся к реке. Выждав, когда Дейзи отойдет достаточно далеко, он направился к дому, чтобы не провожать ее.

Как и ее отец, Свифт находит ее недостойной интереса. Дейзи сказала себе, что это ее не волнует, но это открытие ее задело.