– А-а, угу. Тогда – с изюмом.

– Тетя Элли, дайте ему пирожок с изюмом и получите с него деньги. А что вы хотите, мистер? – спросила она пожилого мужчину, все еще стоящего возле фургона.

– Каждого по одному, мэм. Если, конечно, у вас еще есть.

– У нас их еще уйма, да, видно, на сегодня торговля закончена.

– Я бы мог по дороге домой сказать людям, что у вас еще не кончились пирожки. Если вы не возражаете.

– Мы были бы вам благодарны. И тогда бы я взяла с вас только за один пирожок.

– Вы очень добры, мэм. – Старик сунул монету ей в руку, взял пирожки с подноса и заторопился прочь.

– Четвертак, пожалуйста, – сказала пожилая женщина, подойдя к Кейну с подносом, на котором лежали жаренные в масле пирожки.

Он покопался в кармане и выложил монетку на поднос.

– Спасибо вам за то, что вступились, – тихо проговорила женщина, но девушка все же расслышала.

– Тетя Элли! – воскликнула она.

– Но, Ванесса…

– Мы будем продавать пирожки и, завтра, в это же время, – холодно сказала девушка, давая понять, что разговор закончен.

Ванесса. Великолепное, звучное имя! Кейну стало как-то неуютно. Причин задерживаться больше не было, но некий бес, сидящий в нем, прямо-таки жаждал еще раз увидеть, как яростно умеют сверкать эти голубые глаза.

– Вероятно, я приду сюда и завтра. Это зависит от качества вашего изделия. Вы уверены, что в нем нет мух? – Он дотошно осмотрел пирожок. – Хм, их будет трудновато заметить среди изюма.

Она мгновенно вскинула голову. Голубые глаза, не мигая, уставились на него. В эту бесконечную секунду ее лицо было подобно свету в конце темного коридора. Кейн сглотнул и мысленно взмолился, чтобы она не догадалась, какое действие эти чудесные глаза оказывают на него. Он тряхнул головой, словно отвечая «нет» на незаданный вопрос, и застыл в ожидании, пока таинственная связь между ними не растает. Затем, словно решив отомстить, он прищурил глаза и, не торопясь, коснулся взглядом бледного лица, вслед за этим тщательному осмотру подверглась стройная фигура в голубом хлопчатобумажном платье.