Во внешнем дворе замка царила суета — слуги продолжали грузить поклажу в экипаж, который должен был везти ее на север, а также подарки новобрачным и друзьям, которых Авриль не видела уже несколько лет. Пока запрягали лошадей, ее задушевная подруга детства, леди Жозетт де ла Валентэн, болтала в стороне с женой Гастона — Селиной. Жозетт приехала из Бретани накануне, чтобы сопровождать Авриль.

А после свадьбы их общей подруги Авриль предстояло сопроводить Жозетт домой, в Бретань.

— Я все еще надеюсь, что ты изменишь свое решение, — сказал Гастон, немного смягчаясь. — Что касается меня, то я снова и снова заявляю: замок Жерара и все его имущество принадлежат тебе до конца твоих дней. Ты знаешь, что мы будем очень рады, если вы с Жизель поселитесь в нем. Ведь мой брат построил тот замок для тебя.

— Да, это правда. И в каждой комнате все напоминает о нем. Я не могу всегда жить прошлым, Гастон. Я больше не могу там оставаться. — Она снова встретилась с ним взглядом. — Думала, ты обрадуешься, братец: ведь в конце концов я признала, что ты прав. Недавнее нападение фламандцев доказало справедливость твоих слов: замок расположен слишком близко к границе и представляет собой весьма лакомый кусочек для разбойников, если в нем нет мужчины — хозяина и защитника. А твои здешние владения все-таки расположены слишком далеко, чтобы ты мог вовремя прийти нам на помощь.

— Я никогда не считал, что тебе следует уехать из этих мест и вернуться в свое родовое имение в Бретани. — Гастон опустил на землю сынишку-непоседу. Малыш быстро побежал к абрикосовым деревьям, под которыми Жизель играла с выводком черно-белых котят. — Мы с Селиной счастливы, что имеем возможность заботиться о тебе и Жизели.

— И я бесконечно благодарна вам за вашу доброту, — со вздохом ответила Авриль, поправляя выбившуюся на ветру из-за уха прядь волос. — Однако замок и земли Жерара принадлежат тебе по праву наследования, Гастон, и пора мне вернуть их тебе…