— Обещаю! — Жизель стала чмокать мать в щеки и нос. Наконец все направились к экипажу, но Авриль не знала еще, какую боль ей предстоит испытать через несколько мгновений, когда она будет целовать дочь в последний раз и передавать ее на руки Селине.

— Я скоро вернусь, моя крошка. Я тебя люблю!..

— И я тебя люблю, мамочка. — Пока Гастон помогал Авриль и Жозетт взобраться в экипаж, девчушка, растопырив пальчики, махала ручкой.

Хлестнув вожжами, кучер тронул лошадей. Заскрипели колеса, зацокали копыта, и карета, миновав ворота замка, выехала на подвесной мост, перекинутый через ров. Машущие руками и выкрикивающие пожелания доброго пути родственники остались позади.

— Вот мы и отбыли, — прошептала Жозетт.

— Ты кажется, встревожена? Тебя беспокоит, что нас сопровождает столько стражников, Жозетт?

— Нет, я… Это, наверное, просто потому, что я неважно спала. Ты… — Она запнулась. — Ты заметила, какой странный туман был сегодня ночью вокруг замка?

Авриль почувствовала легкое покалывание в затылке и отвела взгляд. Он упал на часовню в глубине леса, сиявшую в ореоле восходящего солнца.

— Да.

— Заметила? А остальные даже не поняли, о чем я говорю, когда утром им об этом рассказала. Я подумала, может, здесь, в Артуа, такое не редкость? Этот туман просочился сквозь ставни прямо в мою комнату и… — она закашлялась, — разбудил меня. Я потом так и не смогла больше уснуть.

— Наверняка это просто причуды погоды. — Авриль снова повернулась к подруге. — Беспокоиться совершенно не о чем, Жозетт. Нам ничто не грозит. Мы же едем не в Барселону, не в Марсель или какое-нибудь другое дикое место. — Она ободряюще улыбнулась. — Мы едем в Антверпен.

Глава 3

— Морван, — беззаботно сказала Авриль, подозвав командира стражи, сопровождавшей их с Жозетт в Антверпен, — думаю, пора отправить кого-нибудь со всем этим добром в замок барона Понтье. Не таскать же покупки за собой!