В полной тишине корабль покидал Антверпен, оставляя позади свершившееся там насилие. Даже топкая темная полоска берега теперь была почти невидна. Сильный ветер стремительно уносил путников в открытое море — все дальше от тех, кто пытался их остановить. Единственным раздававшимся над водой звуком был плеск волн, бьющихся о борта…

И последние судорожные вздохи умирающего, лежавшего на палубе.

— Могло быть и хуже, — прорычал Торолф, сидевший на передней скамье.

— Хуже? — Хок полоснул его ледяным взором. — Хуже чем попытка затеять бунт? Хуже, чем то что за нами гналась до самого причала дюжина здоровых мужчин? Хуже, чем то, что один наш товарищ убит, а другой смертельно ранен?

Торолф угрюмо замолчал. Хок перевел полный отчаяния взгляд на Бьорна — жизнь стремительно покидала того, и Xoк ничем не мог ему помочь. Утешал как мог, но понимал, что словами не облегчить страданий умирающего, равно как и горе юношей, участвовавших в набеге и стоявших теперь на носу корабля вокруг своих павших товарищей. Их лица были печальны они не могли поверить в то, что произошло.

— Мы сможем вовремя вернуться на Асгард? — в отчаянии спросил Келдан, переводя взгляд с Бьорна на застывшее под покрывалом бездыханное тело. — Он поправится?

— Нет, Кел, — тихо и безнадежно ответил Хок.

Лицо Келдана окаменело. Закашлявшись, Бьорн открыл глаза и поймал взгляд Хока.

— Она… она красивая, да?

— Да, она очень красивая, — ответил Хок, догадавшись что юноша спрашивает о рыжеволосой англичанке, которую oн себе выбрал. Даже будучи ранен, Бьорн сумел, благополучно донести ее до корабля.

— Из нее получится… отличная… жена. — Губы Бьорна сложились в благостную улыбку, и, устремив глаза к звездам, он испустил последний вздох.

— Нет, — прошептал Келдан. — Нет, не может быть! Стиснув зубы, Хок мягким движением закрыл Бьорну глаза и натянул покрывало ему на лицо.