— Тридцать минут, — проворчал Джейми. Он был порядком зол и раздражен.. — Ты сказала, что будешь готова в течение тридцати минут. Не часа тридцати, а просто тридцати.

Кэрри зевнула. Сердитые нотки в голосе брата ее ничуть не тревожили. Джейми был как та собака, которая только лает, но не кусается.

— Я была сонная. Ну, давай рассказывай следующую историю. Ты должен мне еще две.

Тронув поводья лошади, запряженной в небольшой экипаж, Джейми обернулся к сестре. Он всегда возмущался тем, что его братья чересчур, по его мнению, избаловали Кэрри, и сейчас ему следовало бы проявить твердость и оставить сестру без обещанных историй, но когда он видел ее широко распахнутые огромные голубые глаза, устремленные на него и горевшие обожанием и восхищением, он не мог устоять перед ними. Джейми выругался про себя. Никто в их семье не мог отказать Кэрри ни в чем.

— Ну, может быть, еще одну историю, — согласился он. — Но ты этого совершенно не заслужила.

Улыбнувшись, она сжала его плечо:

— А знаешь, с возрастом ты становишься все привлекательнее, и через годик или два ты вполне сможешь заткнуть за пояс Рэнли во всем, что касается внешности.

Джейми попытался сдержаться, но не смог, и его лицо расплылось в улыбке.

— Вот чертенок! — воскликнул он и подмигнул ей. — Вы очень похожи с этим щенком, как ты считаешь?

Кэрри еще крепче прижала к себе Чу-Чу.

— Между прочим, мой самый-самый дорогой подарок, — сказала она, причем на этот раз была действительно искренней. — А теперь расскажи мне еще что-нибудь об этих танцовщицах.

Когда Кэрри, держа под мышкой маленькую белую собачку, вошла в гостиную старого дома под руку с братом, всякое движение в комнате замерло. Шесть молоденьких девушек, которые с детства были близкими подругами Кэрри, как по команде подняли головы. Поначалу они просто застыли, вытаращив глаза, а потом из груди каждой вырвался глубокий вздох. Хоть Кэрри и уверяла брата, что он далеко не так красив, как другой ее брат — Рэнли, Джейми был достаточно привлекателен, чтобы свести с ума любую женщину.