Жанна, однако, в восторге от своего смазливого муженька.

Ну, посмотрим, посмотрим, думал Генрих. Ему хотелось внука, и он ясно дал это понять дочери. Она знает, что поставлено на карту, знает, что он человек слова. Если потеряет и этого ребенка, как потеряла других, – а он был уверен, что если бы ее дети были на его попечении, то были бы сейчас живы, – то почувствует всю силу его гнева, а ей было хорошо известно, что это значит.

Он вонзил шпоры в бока своего коня. Нужно успеть попасть в замок вовремя, чтобы убедиться, что Жанна выполняет условия заключенной между ними сделки.

Нет, он слишком хорошо ее знает! Она все помнит и будет бороться за своего ребенка так же, как сопротивлялась браку с герцогом де Клевом, к которому ее принуждали.

Генрих может положиться на свою дочь.

В своих покоях в замке По Жанна ходила взад-вперед, положив руки на округлившийся живот и напрягая слух в надежде уловить стук копыт.

– Мадам, вам надо отдохнуть, – предостерегающим тоном сказала служанка, но ее слова не возымели никакого действия.

– Мой отец еще не показался?

– Нет, мадам.

– Продолжай наблюдать и дай мне знать, когда его увидишь. Отец должен быть здесь во время рождения ребенка.

Жанна у многих вызывала удивление. В такие моменты любая другая женщина только и думала бы о том, чтобы все поскорее закончилось. Любая, но не Жанна Наваррская. Эта от природы – борец, и сейчас ей предстоит борьба за своего ребенка, который должен вот-вот появиться на свет, потому что ее отец был предельно серьезен, когда заключал с ней эту сделку. Доблестный воин, человек с довольно грубыми манерами, – особенно в сравнении с такими людьми, как супруг Жанны, – искусный политик, любимец многих женщин, Генрих Наваррский один из тех, кого сам называет «настоящими беарнцами».