Кендалл задрожала, потрясенная таким напором, однако чувствовала, что не в состоянии сопротивляться его силе и еще чему-то неведомому. Брент сумел затронуть в ее душе заветные струны, пробудить в ней желание — желание остаться с этим мужчиной, каким бы опасным и настойчивым он ни был…

«Господи, — подумала она, — но он же все узнает, обман раскроется, и Брент просто вышвырнет меня с корабля».

— Сейчас, тотчас же! — снова потребовал Макклейн. В его серых глазах осталось одно только желание, которое он был не и силах подавить.

Кендалл, словно зачарованная, смотрела, как рубашка полетела на пол. Какие у него мускулистые плечи и широкая грудь, и эта полоска рыжеватых волос, исчезающая за поясом бриджей.

— Я… — Кендалл снова вскинула подбородок. Конечно, этого человека нельзя назвать типичным джентльменом-южанином, но он, несомненно, привык держать свое слово. — Обещайте мне, — произнесла она, стараясь унять дрожь в голосе, — обещайте, что вы доставите меня в другой порт.

Брент сурово сжал губы. Какая досада, подумала Кендалл, надо было потребовать с него обещание до этого идиотского приступа паники. Она же не может это сделать! Она не знает правил игры! А теперь придется в нее играть, и сейчас!

Кендалл изобразила чувственную улыбку и грациозно потянулась к крючкам платья. Серебристое одеяние шелковой волной соскользнуло на пол. Кендалл стоило немалого труда сохранить самообладание, когда над корсетом обнажилась ее грудь.

— Обещаю вам, что буду стоить перевоза, — пробормотала она, медленно и томно, дразнящими движениями развязывая шнуровку корсета, который последовал на пол вслед за платьем.

Брент, запрокинув назад рыжеволосую голову, громко расхохотался:

— Мадам, вы уже заплатили за проезд. Не так-то уж, это трудно — доставить вас от одного причала к другому.

Кендалл недовольно скривила губы, поспешно прикрыв их кончиками пальцев. Каким-то наивным движением она приложила руку к сердцу, между своих очаровательных грудей.