Но прежде, чем он успел закончить свой вопрос, Дафна подняла голову, и огромное горе в ее больших карих глазах, ударило в его сердце, как нож.

Он отступил назад, неожиданно поняв: что-то случилось, что-то ужасное.

— Он мертв, — прошептала Дафна, — Папа мертв.

На мгновение, Энтони был уверен, что ослышался.

Его отец не может умереть. Другие люди умирают молодыми. Как его дядя Хьюго. Но Хьюго был маленьким и слабым. Ну, по крайней мере, меньше и слабее Эдмунда.

— Ты не права, — сказал он Дафне, — Ты не можешь быть права.

Дафна покачала головой.

— Элоиза сказала мне. Он был…это было…

Энтони знал, что не должен трясти сестру, когда она в таком состоянии, но ничего не мог с собой поделать.

— Что это было, Дафна?

— Пчела, — прошептала она, — Его ужалила пчела.

Некоторое время, Энтони мог лишь пораженно смотреть на нее. Наконец, хриплым и незнакомым голосом, он сказал:

— Человек не умирает, из-за жала пчелы, Дафна.

Она ничего не сказала, лишь сидела на полу, и судорожно глотала слезы.

— Он прежде уже был ужален пчелами, — сказал Энтони, повышая голос, — Я был с ним. Мы оба были ужалены. Мы натолкнулись на пчелиное гнездо. Меня пчела ужалила в плечо, — его рука сама поднялась, чтобы коснуться места, где много лет назад его ужалили пчелы.

Шепотом он добавил:

— Его пчела ужалила в руку.

Дафна лишь уставилась на него с пугающим выражением лица.

— Он был в полном порядке, — настаивал Энтони.

Он слышал панику в своем голосе, и знал, что напуган видом сестры, но был бессилен контролировать это. — Человек не может умереть от пчелы!

Дафна покачала головой, и ее глаза внезапно постарели лет на сто.

— Эта была пчела, — сказала она безучастным тоном, — Элоиза видела. Он просто стоял, а затем он был…он…

Энтони почувствовал, как что-то странное с ним твориться, как будто его мускулы готовы вылезти из-под кожи. — Какой он был потом, Дафна?