– Неужели на меня так трудно произвести впечатление?

Две сестры посмотрели друг на друга, потом выдохнули в унисон: Да!

И обе засмеялись. Но хотя Кэйт и смеялась вместе с сестрой, чувство вины расцвело внутри нее. Все Шеффилды знали, что, скорее всего именно Эдвина удачно выйдет замуж. Это должна быть Эдвина, которая сможет гарантировать, что её семья не будет жить в благородной бедности.

Эдвина была олицетворением самой красоты, в то время как Кэйт…

Кэйт была Кэйт. Кэйт и не возражала. Красота Эдвины была просто фактом. Некоторые вещи Кэйт поняла уже давно. Когда Кэйт училась вальсировать, как она не старалась, она почему-то все время пыталась взять на себя инициативу в танце. Помимо этого, она всегда боялась быть в центре внимания. Не имеет значение, как часто она говорила себе, не быть глупой; не имеет значения, как она одевается и причесывается или пощипывает свои щеки; ей никогда не стать такой же хорошенькой, как Эдвина.

Хотя, Кэйт не была уверенна, что ей все равно, когда все внимание достается Эдвине. Ей хотелось бы посмаковать это чувство ответственности, хорошо выйти замуж, чтобы содержать сестру и мать.

– Эдвина, - мягко произнесла Кэйт, её глаза стали серьезными, - ты не обязана выходить замуж за того, кто тебе не нравиться. Надеюсь, ты понимаешь это.

Эдвина кивнула, у нее был такой вид, что казалось, она вот-вот расплачется.

– Если ты решишь, что в Лондоне нет человека, подходящего тебе, так тому и быть. Мы просто вернемся в Сомерсет, и будем наслаждаться нашей собственной компанией. Нет ничего, что мне нравиться больше этого.

– Мне тоже, - тихо прошептала Эдвина.

– Если же ты найдешь человека, который понравиться тебе, мы с Мэри будем только рады. Ты не должна волноваться, что покидаешь нас. Нам будут хорошо и вдвоем.

– Ты тоже должна найти человека, за которого захочешь выйти замуж, - сказала Эдвина.