Он бывал почти на каждых скачках; он боксировал у Джексона и выиграл в карты гораздо больше, чем мог рассчитывать (конечно, бывало он, и проигрывал, но он не принимал те игры в расчет). Он потратил десять из своих двадцати лет в погоне за удовольствиями, умеряя свои аппетиты только своим подавляющим чувством ответственности перед семьей.
Смерть Эдмунда Бриджертона была внезапна и неожиданна. Он так и не смог сказать своему старшему сыну прощальных слов, перед тем как скончался. Но если бы он их сказал, Энтони был уверен, что отец попросил бы его заботится о матери и родных братьях и сестрах, с тем усердием и привязанностью, которую всегда демонстрировал Эдмунд. Потому между своими карточными партиями и скачками, Энтони посылал братьев учиться в Итон и Оксфорд, нанимал сестрам учителя музыки, который учил их играть на фортепьяно (причем это был нелегкий труд: трем из четырех его сестер медведь на ухо наступил) и следил за семейными финансами. С семью младшими братьями и сестрами он считал, что просто обязан обеспечить их достаточными деньгами, чтобы они ни в чем не нуждались в будущем. И вот когда ему почти стукнуло тридцать, он осознал что ему все больше и больше времени нравиться проводить в кругу семьи и все меньше, гоняясь за сомнительными удовольствиями. Он открыл для себя, что ему очень нравиться так жить, проводя время вместе с семьей. Он пока еще содержал любовниц, но уже не более одной одновременно. Он почувствовал, что его уже больше не тянет на скачки и к игральным картам. Правда его старая репутация, все еще оставалась с ним. Он и не возражал против этого. Были свои выгоды в том, что его считали самым скверным повесой и распутником во всей Англии. Его боялись все.